Σάββατο, 26 Μαρτίου 2016

La fine della spedizione in Sicilia e la sconfitta dell'esercito ateniese da Siracusa 415AC

Dopo aver attaccato e vinto un presidio siracusano sul guado del fiume Cacipari, le forze di Nicia oltrepassarono il fiume Erineo ma la retroguardia di Demostene, circondata dalla cavalleria siracusana, bersagliata a distanza e ormai decimata dagli attacchi fu costretta alla resa. Nicia, senza sapere della resa di Demostene, distante oltre 30 stadi, proseguì la marcia con i suoi 18 000 opliti pesantemente armati per raggiungere le alte e franose sponde del fiume Asinaro. Qui i Siracusani e gli Spartani all'inseguimento degli Ateniesi, consigliarono a Nicia di gettare le armi, proprio come aveva fatto Demostene. Avendo deciso di non arrendersi, le truppe furono esposte al continuo fuoco dei dardi e dei giavellotti che ebbero l'effetto di aumentare la confusione tra le file dei superstiti. Accalcati sulle rive del fiume, senza aver organizzato alcuna protezione nelle retrovie, gli Ateniesi abbandonarono i ranghi per dissetarsi e in questo modo molti morirono per annegamento o furono calpestati nella rotta; altri soldati furono successivamente uccisi dalla dissenteria di cui le putride acque del fiume erano un facile veicolo. Nicia, rimasto solo a comando, propose ai Siracusani la pace secondo certe condizioni: le truppe sarebbero potute tornare a casa; Atene avrebbe risarcito i costi della guerra; ogni cittadino ateniese avrebbe dovuto versare a Siracusa un talento. I termini però furono rifiutati da Gilippo. Nicia così, cercò nuovamente una via di fuga durante la notte, ma venne scoperto dai Siracusani grazie a 300 soldati ateniesi passati dalla fazione nemica. All'ottavo e ultimo giorno di fuga, il 18 settembre 413 a.C., Gilippo e i suoi uomini sconfissero definitivamente l'esercito di Nicia presso il fiume Assinaro, oggi attuale Falcomara o Fiumara di Noto. I 7 000 superstiti ateniesi divennero tutti prigionieri finendo i loro giorni all'interno delle latomie, le cave di pietra siracusane, costretti ai lavori forzati sino alla morte o al meglio venduti come schiavi. Quei luoghi, infatti, privi di riparo dal caldo del giorno e dal freddo della notte, non lasciarono alcuno scampo per i prigionieri che sottoposti a dure condizioni di lavoro, morirono quotidianamente in gran numero tra le malattie e le sofferenze. « Nelle cave di pietra il trattamento imposto nei primi tempi dai Siracusani fu durissimo: a cielo aperto, stipati in folla tra le pareti a picco di quella cava angusta, in principio i detenuti patirono la sferza del sole bruciante, e della vampa che affannava il respiro. Poi, al contrario, successero le notti autunnali, fredde, che col loro trapasso di clima causavano nuovo sfinimento e più gravi malanni. Per ristrettezza di spazio si vedevano obbligati a soddisfare i propri bisogni in quello stesso fondo di cava: e con i mucchi di cadaveri che crescevano lì presso, gettati alla rinfusa l'uno sull'altro, chi dissanguato dalle piaghe, chi stroncato dagli sbalzi di stagione, chi ucciso da altre simili cause, si diffondeva un puzzo intollerabile. E li affliggeva il tormento della fame e della sete (poiché nei primi otto mesi i Siracusani gettavano loro una cotila d'acqua e due di grano come razione giornaliera a testa). Per concludere, non fu loro concessa tregua da nessuna delle sofferenze cui va incontro gente sepolta in un simile baratro. Per circa settanta giorni penarono in quella calca spaventosa. Poi, escluse le truppe ateniesi, siceliote o italiote che avevano avuto responsabilità diretta nella spedizione, tutti gli altri finirono sul mercato degli schiavi. »(Tucidide, La guerra del Peloponneso, VII, 87). Secondo Plutarco, gli Ateniesi inizialmente non credettero al racconto della sconfitta da parte di un forestiero che si pensava volesse mettere in subbuglio la città. Che il popolo ateniese fosse a conoscenza della messa in prigione dei sopravvissuti, ne sono una prova tre diversi e disgiunti frammenti di varie stele: uno ritrovato vicino al teatro di Dioniso, uno sull'Acropoli di Atene e uno a nord dell' agorà,  dai quali è possibile ricostruire il testo di un decreto in onore di Epicerde di Cirene (un trierarco?), datato 405/4 a.C. Su quest'affermazione gli storici e i filologi si dividono in chi pensa che la testimonianza di Demostene vada interpretata così com'è e chi considera la donazione delle 100 mine come un riscatto per liberare alcuni prigionieri. I generali Demostene e Nicia vennero giustiziati dopo un breve processo (secondo Plutarco si uccisero davanti alle porte della città),  nonostante la contrarietà di Gilippo, mentre i restanti sottufficiali vennero venduti come schiavi. Solo pochi sbandati riuscirono a raggiungere Gela eLentini confondendosi con la folla. Dei 50 000 uomini inviati da Atene, ne sopravvissero solo 7 000, ma in pochissimi tornarono in patria per raccontare la strage dell'esercito ateniese. Al riguardo, Plutarco racconta un aneddoto secondo cui i prigionieri ateniesi in grado di recitareEuripide venissero rilasciati dai soldati siracusani, segno che il tragediografo greco era molto amato a Siracusa. L'imponente vittoria fu poi ricordata dai Siracusani, che decretarono il giorno 26 del mese Carneo (gli inizi settembre del nostro calendario) una celebrazione annua in onore della ricorrenza chiamata Asinaria. A questa festa, attuata dopo l'approvazione del decreto di un certo Euricle, capo dei democratici, seguì probabilmente la coniazione di monete riguardanti la vittoria, come sostenne per primo Evans; lo studioso inglese ritiene che le monete siracusane recanti una raffigurazione di Nike, la dea della vittoria, non siano state emesse dopo la vittoria sui Cartaginesi (che avverrà sul finire del V secolo a.C.) ma ben prima, già dopo la vittoria contro gli Ateniesi. La monetazione di questo periodo viene denominataPentêkontalitra e tutte le monete presentano un'impronta piuttosto simile caratterizzata dalla presenta di Aretusa e di un carro con la testa di Nike in rilievo. Molte di queste, soprattutto quelle di Eveneto, presentano in esergo la scritta ΑΘΛΑ (termine per identificare l'armatura) che potrebbe essere anche un'allusione agli ateniesi ai quali, secondo Plutarco, i Siracusani dopo la battaglia di Assinaro sottrassero le armature e le «appesero agli alberi più belli e più alti che crescevano lungo il fiume [Assinaro]». Fu edificato, inoltre, un monumento nei pressi del fiume Asinaro, molto probabilmente da identificarsi con la cosiddetta Colonna Pizzuta, posta nei pressi dell'antica città di Eloro. Nei pressi del monumento, sulla sponda destra dell'Assinaro, sono presenti anche i resti di un secondo edificio di forma quadrata e coperto da una cupola. È possibile che la costruzione fosse una tomba, probabilmente contenente i corpi degli ateniesi recuperati dopo la prima battaglia del Porto Grande. La tesi di Tucidide mette in luce le scelte errate degli Ateniesi, che non conoscevano le reali dimensioni dell'isola né i popoli che vi abitavano, e poi dei generali in Sicilia che agirono per i loro interessi col solo obiettivo di assicurarsi una posizione di prestigio sul popolo: tutte queste decisioni, oltre alla follia, che non viene esclusa da Tucidide, lesero alla coordinazione e all'efficacia dell'esercito e portarono il caos. Altri scrittori cercano di rintracciare le cause della sconfitta ateniese secondo diversi punti di vista: Andocide incolpa l'ottusa politica estera degli Ateniesi che avevano la cattiva abitudine di indulgere ad alleanze deboli pretendendo poi di condurre guerre per conto di altri, e rammenta che gli ambasciatori di Siracusa, prima dell'avvio delle ostilità, avevano proposto ad Atene rapporti di amicizia, facendo rilevare che l'opzione della pace avrebbe portato maggiori vantaggi rispetto all'opzione di allearsi con Segesta e Katane; Per Isocrate l'impresa fu un puro atto di follia, perché gli Ateniesi non si vergognarono d'inviare un'armata contro chi mai aveva recato loro offesa, sperando così di dominare facilmente la Sicilia; Plutarco pone l'accento sui contrasti interni: affermava, ad esempio, che gli Ateniesi erano già da tempo pronti ad inviare un'altra spedizione in Sicilia, ma che a frapporre molti indugi fossero state le invidie politiche per i primi successi di Nicia. Così, solo nell'inverno del 414 a.C., si decisero a fornire il necessario aiuto; La disfatta di Atene ebbe un'enorme eco in patria e in tutta la Grecia, più che nella stessa Sicilia. Atene perse completamente la flotta, la cavalleria fuggita a Catania, e quasi tutti i soldati; in totale circa: 160 triremi e 10 000 uomini (fra un terzo e un quarto dei cittadini ateniesi). Le innumerevoli perdite non fecero che aumentare le critiche nei confronti della condotta dei generali, oltre che dei politici e persino degli indovini, responsabili di una sconfitta dalle proporzioni inaccettabili. La prestigiosa città attica aveva profuso un grande impegno nella ricerca della vittoria, dando fondo a molte delle sue risorse, sia in termini di armamento, che di denaro; risultò quindi quasi necessario trovare dei colpevoli. Enormi furono le conseguenze politiche di questa disfatta, tra le quali: la rinuncia di Atene a ulteriori mire espansionistiche nel Mediterraneo lasciando, ad esempio, lo spazio ai Cartaginesi per riprendere le loro conquiste in Sicilia. Anche Agrigento, che restò neutrale, ebbe una grande crescita economica e culturale dato che Siracusa, la maggior rivale, era impegnata nell'assedio. Ad Atene venne a mancare, inoltre, la credibilità, nonché la sua fama di protettrice delle città dellaIonia che Atene aveva affrancato al termine della seconda guerra persiana. Sfruttando il momento di debolezza, i re persiani ebbero l'occasione per riannettere le città finanziando, su proposta di Tissaferne, la rivale di Atene, Sparta. Le attese persiane non vennero deluse, infatti molte delle città ioniche optarono per un'alleanza con Sparta, considerando imminente la vittoria di quest'ultima su Atene. Ancora prima dell'annuncio del fallimento della spedizione ateniese, non mancarono casi di defezione dalla lega delio-attica, prima da parte dell' Eubea e poi da altre isole come quella di Lesbo. La disfatta ateniese rappresentò una grande perdita per le casse della lega delio-attica, determinando tra i membri una catena di ribellioni. Si può certamente dire che la disfatta ateniese fu l'inizio di un processo che si concluderà nel 411 a.C., col colpo di Stato oligarchico, in seguito alla decisione dei democratici di utilizzare il tesoro di 1 000 talenti di Pericle per il riarmo. In Sicilia invece nel 412 a.C. salirà al potere Diocle che attuerà alcune riforme tese a eguagliare lacostituzione di Siracusa a quella di Atene, approvando, per esempio, l'elezione a sorte dei magistrati. Nel 409 a.C. i Cartaginesi inizieranno nell'isola una nuova campagna, dopo più di 70 anni dall'ultima, che darà l'opportunità a Dionisio (406/5 a.C.) di emergere come tiranno a Siracusa.
Πηγή: https://it.m.wikipedia.org/wiki/Spedizione_ateniese_in_Sicilia

Два крупных греческих лидеров, которые служили в царской дворе Российской империи

Князь Александр Ипсилантис-младший, в России Александр Константинович Ипсиланти (Αλέξανδρος Υψηλάντης, 12 декабря 1792,Константинополь - 31 января 1828,Вена) — руководитель Греческой революции, национальный герой Греции, российский генерал. Из фанариотов, принадлежал к политически активному роду Ипсиланти. Внук Александра Ипсиланти (старшего) и сын Константина Ипсиланти, валашских господарей; сподвижником его был брат Дмитрий. Несмотря на разочарования, испытанные отцом, строил свои планы на русской поддержке. Александр Ипсиланти служил в русской армии, участвовал в походах 1812 и 1813 годов, потерял правую руку в битве под Дрезденом, был адъютантом императора Александра I. Генерал-майор русской армии (1817), командир 1-й гусарской бригады. Активное участие его в борьбе за независимость Греции началось с 1820 г., когда он, по совету своего друга И. Каподистрии (в то время министра иностранных дел России), принял предложение членов «Филики этерия» (Дружеского общества) сделаться её председателем. 6 марта 1821 г. Александр Ипсиланти, воспользовавшись смертью господаря Валахии и Молдавии Александра Суцу, с группой этеристов перешёл через Прут и призвал народ дунайских княжеств к восстанию против турецкого ига. Это предприятие с самого начала было обречено на неудачу. Условия жизни народа, который должен был поднять знамя восстания, не были приняты во внимание: было забыто, что фанариоты в его среде совсем не пользуются любовью и что феодальная зависимость от собственных бояр не менее тяжело отражается на народе, чем турецкое иго. Кроме того, сам Александр Ипсиланти не обладал качествами, необходимыми для вождя восстания. Он наивно верил в своё предназначение и в свои права на корону Греции, был тщеславен, высокомерен и слабохарактерен; в Яссах он окружил себя двором и целую неделю медлил, занимаясь раздачей титулов. Он одобрил резню, устроенную одним из участников восстания, Василием Каравлий, во взятом им Галаце; вымогал деньги у богатых людей, арестовывая их и требуя выкупа. В своей прокламации он говорил, что «одна великая держава» обещала ему свою помощь, и этим ложным уверением оттолкнул от себя императора Александра I. Константинопольский патриарх Григорий V отлучил Александра Ипсиланти от церкви, что, впрочем, не спасло Григория от казни. Ипсиланти уверял всех, что официальные заявления России — не более как дипломатический маневр. В июне 1821 г., после поражения у Драгашан (см. Сражение при Драгашани) Ипсиланти направился к австрийской границе с целью через Триест добраться до восставшей уже Греции, но был заключён австрийцами в крепость Терезин. После изменения русской политики он был выпущен на свободу по ходатайству императора Николая I 22 ноября 1827 г., будучи уже тяжело больным. Поездка из Терезина в Вену в зимних условиях усугубила его и без того тяжёлое состояние. 19 января этерист Лассанис передал ему, что Иоанн Каподистрия направляется в Грецию, чтобы возглавить страну, и уже находится на Мальте. Александр успел прошептать «Слава тебе, Господи» и вскоре умер на руках своей возлюбленной княжны Констанции Разумовской. Судьба близких Ипсиланти также сложилась трагически: через несколько недель умерли и его братья Николай и Георгий, вышедшие тяжело больными из австрийских застенков, а затем княжна Разумовская сошла с ума. Новость о смерти Александра была получена Каподистрией, когда он уже принял правление страной. Димитрий (Ипсиланти, Дмитрий Константинович) получил сообщение о смерти брата от Каподистрии, будучи командующим армии Средней Греции, в греческом лагере в городе Мегара, Аттика. 15 Мая в Мегара по команде Димитрия 7 тысячами винтовок был произведен залп в честь человека, начавшего Освободительную войну. Димитрию было суждено завершить войну, начатую его братом, в последнем и победном её сражении (см. Битва при Петре). В представлении греческого народа он остался героем и мучеником борьбы за независимость. Останки Александра Ипсиланти через 137 лет были перевезены в Грецию и покоятся сегодня при церкви на Марсовом поле (Πεδιο του Αρεως) в Афинах Ипсиланти и этеристы — постоянный предмет интереса, политического и художественного, русских писателей-романтиков и общественных деятелей (в частности,декабристов). Неоднократны его упоминания у Пушкина (в частности, в повести «Выстрел»), жившего во время восстания Ипсиланти в Кишинёве и близко наблюдавшего деятельность Этерии.
Иоа́нн Каподи́стрия, граф (Ιωάννης Καποδίστριας; 11 февраля 1776 — 9 октября 1831) - русский и греческий государственный деятель, министр иностранных дел России (1816—1822 годы) и первый правитель независимой Греции (1827—1831 годы). Родился 11 февраля 1776 года на острове Корфу, где отец его, Антон Каподистрия (1741—-1819), потомок семьи, переселившейся на Корфу в конце XIV века из городка Капо д’Истрия, занимал разные почётные должности на службе у венецианского правительства. Иоанн Каподистрия, окончив курс философии и медицины в Падуанском университете, поступил на дипломатическую службу на родине. С 1799 года работал главным врачом русского военного госпиталя на острове Корфу. В 1800 году, по предложению адмирала Ф. Ф. Ушакова, стал секретарем законодательного совета республики Республики Ионических островов. В 1802 году ему было поручено объехать большую часть Ионических островов, ввести там русские гарнизоны и устроить гражданское управление. В 1803 году он был назначен статс-секретарем Республики Ионических островов по иностранным делам, в 1807 году - начальником местной. Тильзитский мир 1807 года, по которому русское управление было заменено на французское, стал препятствием к дальнейшей карьере Каподистрии на родине; он перешёл в русскую службу и был причислен к министерству иностранных дел (1809 год). Через два года он был определён секретарем русского посольства в Вене, затем вёл дипломатическую переписку П. В. Чичагова. В 1812 г. назначен управляющим дипломатической канцелярией русской Дунайской армии, на него же было возложено поручение выработать проект административного устройства Бессарабии, только что присоединённой к России. В 1813 году сопровождал Александра I в качестве начальника канцелярии, а затем был послан в Швейцарию с поручением привлечь её к союзу против Наполеона. Удачное исполнение поручения, а также блестящие таланты, обнаруженные им на Венском конгрессе, обеспечили ему быструю карьеру. В 1815 году ему было пожаловано звание статс-секретаря; 9 (21) августа 1816 года был назначен управляющим Министерством иностранных дел и занимал эту должность до 1822 года. Работал для укрепления союза между Францией и Россией и старался удерживать Александра от увлечения идеями Священного Союза; кроме того, был противником вмешательства в борьбу партий в Неаполе, хотя особо энергичных действий в этом направлении он не принимал. С 1816 года был управляющим Коллегией иностранных дел, подчинялась министру иностранных дел, каковым состоял Карл Нессельроде. Как грек, сочувствовал начавшейся в марте 1821 года революции в Греции, но как дипломат и карьерист не решался действовать энергично и оставался на службе, когда Россия, во время вооружённого выступления под руководством князя Александра Ипсиланти, приняла явно враждебное Греции положение. Видимо, Каподистрия надеялся на то, что развитие событий в конце концов заставит Александра I согласиться на «понудительные меры» против Порты. Весной 1822 года, несмотря на решительные возражения Каподистрии, Александр I принял предложение австрийского министра иностранных дел Клемента Меттерниха о проведении в Вене конференции держав поВосточному вопросу. Считая, что дальнейшее согласование дипломатических шагов России с австрийской политикой будет иметь неблагоприятные последствия для Греции, Каподистрия решил отстраниться от этих дипломатических мероприятий и не принимать участия в их подготовке и обсуждении на служебных докладах. В мае 1822 года император во время частной аудиенции, данной Каподистрии, предложил ему отправиться снова «для поправления здоровья» на воды, оставшись формально при своей должности (отставку он получил в 1827 году). Графу был пожалован орден Св. Владимира I степени. Ранее был награждён орденом св. Александра Невского. Ещё раньше дважды отвергнув предложение тайного общества греческих повстанцев «Филики Этерия» стать во главе её (хотя в 1814 году он сам основал гетерию филомузов), Каподистрия и теперь оставался зрителем борьбы, поддерживая инсургентов лишь деньгами и бессильным заступничеством при европейских дворах. 11 апреля 1827 года народным собранием в Трезене граф И. Каподистрия был избран на 7 лет правителем Греции (Κυβερνήτης της Ελλάδος). Это слово было переведено в рескрипте императора Николая I графу Гейдену словом «председатель греческого правительства»; несмотря на неточность перевода, в отношении Каподистрии в русской литературе использовался титул «президент». Новый президент переждал, однако, Наваринскую битву, обеспечившую свободу Греции, и лишь 18 января 1828 года прибыл во вверенную ему страну. Когда между державами начались переговоры о выборе короля для Греции, Каподистрия, в официальных и частных письмах настаивал на том, чтобы было спрошено мнение народа, которое выражалось в подобных случаях устами членов народных собраний, подобранных президентом; но честолюбивые замыслы Каподистрии не увенчались успехом. ПринцЛеопольд Саксен-Кобургский (впоследствии король бельгийский) отказался, однако, не без влияния со стороны Каподистрии, от предложенной ему короны. В числе врагов Каподистрии, созданных его политикой, была семья Петро-бея (Мавромихали), посаженного им в тюрьму. Сын и брат Петро-бея, Георгий и Константин Мавромихали, жившие в Нафплионе под надзором полиции, напали на Каподистрию 9 октября 1831 года и убили его. Константин Мавромихали был на месте забит народом, а Георгий успел укрыться в доме французской миссии, но был выдан и казнён. Временное правительство возглавили архистратиг Колокотронис, Августинос Каподистрия и Колетти — все из русофильской партии. Гибель Иоанна Каподистрии вызвала широкий общественный резонанс и нашла отражение в живописи. Напр. литографии Камилла де-Фалько (1832).
Граф Каподистрия был похоронен вначале в первой столице независимой Греции Нафплионе. Однако через шесть месяцев его брат Августин, согласно завещанию Иоанна перевез тело правителя на Корфу и похоронил на окраине столицы острова в монастыре Платитера, который считался семейным склепом рода Каподистрий.
Πηγή: https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Ипсиланти,_Александр_Константинович
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Каподистрия,_Иоанн

The Great Roman Civil War of Julius Caesar in Greece and Hellenistic Orient

The Great Roman Civil War (49–45 BC), also known as Caesar's Civil War, was one of the last politico-military conflicts in the Roman Republic before the establishment of the Roman Empire. It began as a series of political and military confrontations, between Julius Caesar (100–44 BC), his political supporters (Populares), and his legions, against the Optimates (Boni), the politically conservative and socially traditionalist faction of the Roman Senate, who were supported by Pompey (106–48 BC) and his legions. After a five-year-long (49–45 BC) politico-military struggle, fought in ItalyIllyriaGreece, EgyptAfrica, and Hispania, Caesar defeated the last of the Optimates in the Battle of Munda and became Dictator perpetuo (Perpetual Dictator) of Rome. The changes to Roman government concomitant to the war mostly eliminated the political traditions of the Roman Republic (509–27 BC) and led to the Roman Empire (27 BC–AD 476). At Brundisium, Caesar assembled an army of some 15,000 soldiers, and crossed the Strait of Otranto to Palaesta in Epirus (Palase/Dhermi, Albania). In that time, Pompey considered three courses of action: (i) alliance with the King of Parthia, an erstwhile ally, far to the east; (ii) invade Italy with his naval superiority; and (iii) confronting Julius Caesar in decisive battle. A Parthian alliance was unfeasible, a Roman general fighting Roman legions with foreign troops was craven; and the military risk of an Italian invasion was politically unsavoury, because, the Italians (who thirty years earlier had rebelled against Rome) might rise against him; thus, on councilor's advice, Pompey decided to fight Julius Caesar in decisive battle. Moreover, Caesar's pursuing him to Illyrium, across the Adriatic Sea, decided the matter, and, on 10 July 48 BC, Pompey fought him in the Battle of Dyrrhachium, costing Caesar 1,000 veteran legionaries and a retreat. Disbelieving that his army had bested Caesar's legions, Pompey misinterpreted the retreat as a feint to a trap, and refused to give chase for the decisive, definitivecoup de grâce, thus losing the initiative, and the chance to quickly conclude Caesar's Civil War; meanwhile, Caesar retreated southwards. Near Pharsalus, Caesar pitched a strategic bivouac, and Pompey attacked, yet, despite his much larger army, was conclusively defeated by Caesar's troops. A major reason for Pompey's defeat was a miscommunication among front cavalry horsemen. Pompey fled to Egypt, where he was murdered by an officer of King Ptolemy XIII. Caesar pursued the Pompeian army to Alexandria, where they camped and became involved with the Alexandrine civil war between Ptolemy and his sister, wife, and co-regnant queen, the Pharaoh Cleopatra VII. Perhaps as a result of Ptolemy's role in Pompey's murder, Caesar sided with Cleopatra; he is reported to have wept at the sight of Pompey's head, which was offered to him by Ptolemy's chamberlain Pothinus as a gift. In any event, Caesar was besieged at Alexandria and after Mithridates relieved the city, Caesar defeated Ptolemy's army and installed Cleopatra as ruler, with whom he fathered his only known biological son, Ptolemy XV Caesar, better known as "Caesarion". Caesar and Cleopatra never married, due to Roman law that prohibited a marriage with a non-Roman citizen. After spending the first months of 47 BC in Egypt, he went to Syria, and then to Pontus to deal with Pharnaces II, a client king of Pompey's who had taken advantage of the Romans being distracted by their civil war to oppose the Roman-friendly Deiotarus and make himself the ruler of Colchis and lesser Armenia. At Nicopolis he had defeated what little Roman opposition Caesar's lieutenant, the governor of Asia Gnaeus Domitius Calvinus, could muster. He had also taken the city of Amisus, which was a Roman ally, sold the inhabitants to slave traders. After this show of strength against the Romans, Pharnaces drew back to suppress revolt in his new conquests. Nevertheless, the extremely rapid approach of Caesar in person forced Pharnaces to turn his attention back to the Romans. At first, recognizing the threat, he made offers of submission, with the sole object of gaining time until Caesar's attention fell elsewhere; Caesar's speed brought war quickly and battle took place near Zela (modern Zile in Turkey), where Pharnaces was routed with just a small detachment of cavalry. Caesar's victory was so swift and complete that, in a letter to a friend in Rome, he famously said of the short war, "Veni, vidi, vici" ("I came, I saw, I conquered"): indeed, for his Pontic triumph, that may well have been the label displayed above the spoils. Pharnaces himself fled quickly back to the Bosporus, where he managed to assemble a small force of Scythian and Sarmatian troops, with which he was able to gain control of a few cities; however, a former governor of his, Asandar, attacked his forces and killed him. The historian Appian states that Pharnaces died in battle; Dio Cassius says Pharnaces was captured and then killed. Caesar returned to Rome to deal with several mutinous legions. While Caesar had been in Egypt installing Cleopatra as Queen, four of his veteran legions encamped outside of Rome under the command of Mark Antony. The legions were waiting for their discharges and the bonus pay Caesar had promised them before the battle of Pharsalus. As Caesar lingered in Egypt, the situation quickly deteriorated. Antony lost control of the troops and they began looting estates south of the capital. Several delegations of diplomats were dispatched to try to quell the mutiny. Nothing worked and the mutineers continued to call for their discharges and back pay. After several months, Caesar finally arrived to address the legions in person. Caesar knew he needed these legions to deal with Pompey's supporters in north Africa, who had mustered 14 legions of their own. Caesar also knew that he did not have the funds to give the soldiers their back pay, much less the money needed to induce them to reenlist for the north African campaign. When Caesar approached the speaker's dais, a hush fell over the mutinous soldiers. Most were embarrassed by their role in the mutiny in Caesar's presence. Caesar asked the troops what they wanted with his cold voice. Ashamed to demand money, the men began to call out for their discharge. Caesar bluntly addressed them as "citizens" instead of "soldiers," a tacit indication that they had already discharged themselves by virtue of their disloyalty. He went on to tell them that they would all be discharged immediately. He said he would pay them the money he owed them after he won the north African campaign with other legions. The soldiers were shocked. They had been through 15 years of war with Caesar and they had become fiercely loyal to him in the process. It had never occurred to them that Caesar did not need them. The soldiers' resistance collapsed. They crowded the dais and begged to be taken to north Africa. Caesar feigned indignation and then allowed himself to be won over. When he announced that he would suffer to bring them along, a huge cheer arose from the assembled troops. Through this reverse psychology, Caesar reenlisted four enthusiastic veteran legions to invade north Africa without spending a single sesterce. Caesar quickly gained a significant victory at Thapsus in 46 BC over the forces of Metellus Scipio, Cato the Younger and Juba. Nevertheless, Pompey's sons Gnaeus Pompeius and Sextus Pompeius, together with Titus Labienus (Caesar's former propraetorian legate (legatus propraetore) and second in command in the Gallic War) escaped to Hispania. Caesar gave chase and defeated the last remnants of opposition in the Battle of Munda in March 45 BC. During this time, Caesar was elected to his third and fourth terms as consul in 46 BC (with Marcus Aemilius Lepidus) and 45 BC. Caesar was later proclaimed dictator first for ten years and then in perpetuity. The latter arrangement in openly doing away with a term limit, triggered the conspiracy leading to his assassination on the Ides of March in 44 BC out of such fears. Following this, Antony and Caesar's adopted son Octavius (later Caesar Augustus) had to fight yet another civil war against remnants of the Optimates and Liberatores faction, but they were crushed by the skill of Marcus Antonius, who was able to defeat his two main opponents, and Octavius, despite having his camp overrun, evaded capture.
Πηγή: https://en.m.wikipedia.org/wiki/Caesar%27s_Civil_War

Οι αυτοκράτορες της Νικαιας : Η βυζαντινή αυτοκρατορία στην εξορία και η εμφάνιση του Νεότερου Ελληνισμού εκεί

Ο Θεόδωρος Λάσκαρης ήταν ο πρώτος αυτοκράτορας της Νίκαιας (1205-1222). Ο Θεόδωρος Α' ήταν υιός του Μανουήλ Λάσκαρη (γεν.π.1140) και της Ιωάννας Καράτζαινας (1148). Ήταν στρατιωτικός και γαμπρός του αυτοκράτορα Αλεξίου Γ΄ Αγγέλου (1195-1203). Γεννήθηκε γύρω στα 1175 και όντας μέλος επιφανούς οικογένειας του Βυζαντίου προωθήθηκε γρήγορα σε υψηλά στρατιωτικά αξιώματα, στα οποία και διακρίθηκε για την γενναιότητα και τις ικανότητές του. Το 1204, την παραμονή της πτώσης της Κωνσταντινούπολης από τους σταυροφόρους κατά τηΔ΄ Σταυροφορία και ενώ ο Αλέξιος Ε΄ Μούρτζουφλος είχε εγκαταλείψει την Πόλη, ο λαός εξέλεξε ως αυτοκράτορα τον αδελφό του Κωνσταντίνο Λάσκαρη. Οι συνθήκες όμως οδήγησαν στη φυγή των Λασκαριδών από την Πόλη και τη διαφυγή τους στη Μικρά Ασία. Εκεί την ηγεσία της αντίστασης ανέλαβε ο Θεόδωρος, ο οποίος αφού κατάφερε να επιβληθεί στους Μικρασιάτες μεγιστάνες άρχισε τον πόλεμο κατά των Σταυροφόρων, των συμμάχων τους Σελτζούκων Τούρκων και των Κομνηνων των αυτοκρατόρων της Τραπεζούντας. Μεταξύ των προσφύγων από την Πόλη ήταν και ο Πατριάρχης Κωνσταντινουπόλεως με πολλούς κληρικούς, έτσι γύρω στο 1208 στέφθηκε αυτοκράτορας. Οι επιτυχίες του, καθώς και τα προβλήματα που αντιμετώπιζαν οι Λατίνοι στα Βαλκάνια από τους Βουλγάρους οδήγησαν τελικά στην υπογραφή συνθήκης ειρήνης το 1214 στο Nυμφαίο, με βάση την οποία οι Λατίνοι περιορίζονταν σε μια στενή παραλιακή λωρίδα στη βορειοδυτική Μικρά Ασία. Τα επόμενα χρόνια ασχολήθηκε με την οργάνωση του κράτους του, την ενίσχυση της οικονομίας και του στρατού πάνω σε υγιείς βάσεις και την προετοιμασία της επιστροφής(ανάκτησης) στην Κωνσταντινούπολη. Πέθανε το 1222 αφήνοντας ως διάδοχό του τον γαμπρό του, Ιωάννη Γ΄ Δούκα Βατάτζη. Ο Ιωάννης Γ΄ Δούκας Βατάτζης (Διδυμότειχο1193  Νυμφαίο Μικράς Ασίας 3 Νοεμβρίου1254) ήταν δεύτερος αυτοκράτορας της Νικαίας (1222-1254), διάδοχος και γαμπρός του  Θεοδώρου Α΄ Λάσκαρη. Συνετός κυβερνήτης και ικανός στρατιωτικός, υπήρξε συνεχιστής του έργου του προκατόχου του πετυχαίνοντας να υπερδιπλασιάσει τις κτήσεις που παρέλαβε και να ανορθώσει κοινωνικά και οικονομικά το κράτος, θέτοντας τις βάσεις για την ανακατάληψη της Κωνσταντινούπολης. Η 32χρονη βασιλεία του χαρακτηρίζεται από συνεχή πρόοδο σε όλους τους τομείς της ζωής τής εξόριστης αυτοκρατορίας. Αρκετά χρόνια μετά τον θάνατό του αναγνωρίστηκε ως Άγιος και η μνήμη του ετιμάτο με ιδιαίτερη ευλάβεια από τους μικρασιατικούς πληθυσμούς μέχρι και τις αρχές του 20ου αιώνα. Ο Ιωάννης Βατάτζης υπήρξε κατά κοινή ομολογία όλων των ιστορικών ένας από τους μεγαλύτερους αυτοκράτορες του Βυζαντίου. Στην περίπτωσή του επαληθεύεται η ρήση του Κωνσταντίνου Παλαιολόγου, του τελευταίου Αυτοκράτορα, ο οποίος απευθυνόμενος προς τον αδερφό του, Ιωάννη Η΄ Παλαιολόγο, είπε τα εξής: «Από την ιστορία μας έχουμε το δίδαγμα πως όσο κυβερνούσαν βασιλιάδες στρατιώτες, το Βυζάντιο δοξαζόταν, ενώ μόλις έπαιρναν την αρχή οι ευνούχοι, το κράτος διαλυόταν». Ο Ιωάννης Βατάτζης ανήκει στην πρώτη κατηγορία, μόνο που δεν τον διέκρινε η ιμπεριαλιστική νοοτροπία και η επιθυμία για αποκόμιση πλούτου και δόξας. Αντίθετα πρώτιστο μέλημα του Ιωάννου ήταν ο λαός του. Για αυτό έμεινε στην ιστορία γνωστός ως πατέρας των Ρωμαίων(Ελλήνων). Τα επιτεύγματά του μπορούν να εκτιμηθούν καλύτερα εάν ληφθεί υπόψιν το ιστορικό πλαίσιο εντός του οποίου έδρασε. Ο βυζαντινός κόσμος, μετά το 1204, βρισκόταν σε πλήρη αποσύνθεση, με τοπικιστικά και αυτονομιστικά κινήματα να διαδέχονται το ένα το άλλο. Οι ιταλικές δημοκρατίες μονοπωλούσαν το εμπόριο της ανατολικής Μεσογείου, ενώ παράλληλα αποτελούσαν σημαντικό αποσταθεροποιητικό παράγοντα εξαιτίας των πειρατικών επιχειρήσεων στις οποίες επιδίδονταν. Τα Βαλκάνια ήταν κατακερματισμένα μεταξύ Σλάβων, Βυζαντινών και  Φράγκων που πολεμούσαν αδιάκοπα μεταξύ τους. Παρόμοια κατάσταση επικρατούσε και στην Μικρά Ασία με τις νομαδικές τουρκομανικές φυλές να αποτελούν μόνιμο κίνδυνο για κάθε οργανωμένη κοινωνία (ακόμα και για τους Σελτζούκους). Η εμφάνιση των Μογγόλων έκανε την κατάσταση ακόμη πιο δύσκολη και πολύπλοκη, αν και τελικά απέβη θετική για το κράτος της Νίκαιας. Τέλος, μολονότι η λατινική αυτοκρατορία της Κωνσταντινούπολης γρήγορα έπαψε να παίρνει επιθετικές πρωτοβουλίες, αποτελούσε πάντα μια δυνητική αιτία μίας ακόμα σταυροφορίας την οποία οι πάπες εκείνη της περιόδου ήταν πρόθυμοι να κηρύξουν. Μέσα σ’ αυτό το σύνθετο γεωπολιτικό και ιστορικό πλαίσιο, ο Ιωάννης κατάφερε να υπερδιπλασιάσει τις κτήσεις του κράτους του με μακρόχρονους και πολυμέτωπους αγώνες σε Μ. Ασία, Βαλκάνια και Αιγαίο. Οι αγώνες αυτοί τροφοδοτήθηκαν από μια στιβαρή και ανθούσα οικονομία, που ήταν το αποτέλεσμα συνετής και συνεπούς εσωτερικής πολιτικής. Δεν συμμεριζόταν την οπτική της κωνσταντινουπολίτικης αριστοκρατίας, η οποία ήθελε το κράτος της Νίκαιας ως απλό μέσο για την επάνοδο στην Βασιλεύουσα. Η οπτική αυτή είχε δημιουργήσει προστριβές μεταξύ των αριστοκρατών προσφύγων από την Πόλη και των ντόπιων μικρασιατικών πληθυσμών, ιδίως κατά τη βασιλεία του Θεοδώρου Α΄. Παλαιότερα, παρόμοια οπτική (και πρακτική) αδιαφορίας για τις επαρχίες από μέρους της κεντρικής διοίκησης είχε οδηγήσει στην αποξένωση της πρωτεύουσας από τις επαρχίες, με συνέπεια οι τελευταίες να αδιαφορήσουν με την σειρά τους για την τύχη της Βασιλεύουσας το 1204. Για να αποφευχθεί κάτι παρόμοιο, ο αυτοκράτορας δόμησε και οργάνωσε την επικράτειά του σε υγιείς βάσεις ώστε η ευημερία να απλωθεί και στα κατώτερα κοινωνικά στρώματα (απ’ όπου αντλούσε μεγάλο ποσοστό των στρατιωτών του). Όλα αυτά είχαν ως άμεση συνέπεια η αυτοκρατορία της Νίκαιας να καταστεί σημαντική δύναμη στον Βαλκανικό και Μικρασιατικό χώρο και να επιτύχει, λίγα χρόνια μετά τον θάνατο του Ιωάννη, την ανακατάληψη της Κωνσταντινούπολης. Ο Θεόδωρος Β' Λάσκαρης Βατάτζης (1222 - 18 Αυγούστου 1258) ήταν αυτοκράτορας της Νίκαιας από το 1254 έως τις 18 Αυγούστου 1258, οπότε και πέθανε. Κληρονόμησε μια πολύ δυνατή αυτοκρατορία, και το ίδιο δυνατή την παρέδωσε στους διαδόχους του. Ήταν πολύ μορφωμένος, και είχε πλούσια φιλοσοφική και θεολογική κατάρτιση, όχι όμως και πολιτικές ικανότητες. Δάσκαλοί του ήσαν οι Νικηφόρος Βλεμμύδης και Γεώργιος Ακροπολίτης. Ενδιαφέρθηκε ιδιαίτερα για το θέμα της εκπαίδευσης, και ίδρυσε βιβλιοθήκες και σχολεία. Από στρατιωτικής απόψεως, έκανε δυο δύσκολες αλλά νικηφόρες εκστρατείες κατά των Βουλγάρων, οι οποίοι μετά το θάνατο του Βατάτζη προσπάθησαν να ανακαταλάβουν περιοχές της Μακεδονίας και Θράκης που είχε απελευθερώσει από αυτούς ο Βατάτζης. Φρόντιζε να κλείνει τα ανοιχτά μέτωπα με διπλωματικές μεθόδους. Παντρεύτηκε την Εlena Asen, κόρη του Ivan II Asen ηγεμόνα των Βουλγάρων και της Anna Maria Arpad. Παιδιά τους ήταν ο Ιωάννης, η Ειρήνη, η Μαρία, η Θεοδώρα, η Ευδοξία και ακόμη μία κόρη. Όταν πάντρεψε την κόρη του Μαρία με τον Νικηφόρο Άγγελο, γιο του δεσπότη της Ηπείρου Μιχαήλ Β' Κομνηνού Δούκα του παραχωρήθηκαν το Δυρράχιο και τα  Σέρβια. Επίσης βοήθησε το σουλτάνο του Ικονίου, τον οποίο απειλούσαν οι Μογγόλοι, και παράλληλα δέχθηκε μογγολική πρεσβεία στην Αυλή του με μεγάλες τιμές. Καθώς επεδίωκε τη βοήθεια του Πάπα Ρώμης για ν' ανακαταλάβει την Κωνσταντινούπολη, επανέλαβε τις διαπραγματεύσεις για την ένωση της Ορθόδοξης Εκκλησίας με την Ρωμαιοκαθολική, όμως αργότερα τις διέκοψε. Στον κοινωνικό τομέα, υποστήριξε ιδιαίτερα τους χωρικούς και τους αστούς, και προώθησε ικανά άτομα από αυτές τις τάξεις σε ανώτερα αξιώματα, προκαλώντας έτσι την αντίδραση των μελών της αριστοκρατίας, η οποία σταδιακά στοιχίστηκε γύρω από τον Μιχαήλ Παλαιολόγο. Υπήρξε ιδιαίτερα ευσεβής και θρησκευόμενος. Πάσχοντας από επιληψία βαριάς μορφής αδυνατούσε να ασκεί τακτικά τα καθήκοντά του και με το πέρασμα του χρόνου η επιδείνωση της υγείας του, του προκαλούσε έντονες εμμονές, στρέφοντας πολλούς υψηλόβαθμους αξιωματούχους εναντίον του. Πέθανε στο Νυμφαίο το 1258 σε ηλικία 36 ετών από βαριά ασθένεια. Πεθαίνοντας άφησε διάδοχο τον μόλις 7 ετών γιο του Ιωάννη Δ΄ Δούκα Βατάτζη. Σαν κηδεμόνα άφησε τον πρωτοβεστιάριο Γεώργιο Μουζάλωνα, άτομο ταπεινής καταγωγής, προκαλώντας την αντίδραση της αριστοκρατίας.  Έγραψε διάφορα έργα, που άλλα εκδόθηκαν και άλλα όχι (όπως μια κωμωδία «εις τον βαγιούλον αυτού, κάκιστο και χείριστο όντα»). Υπήρξε ο ποιητής του Μεγάλου Παρακλητικού Κανόνα που χρησιμοποιεί μέχρι σήμερα η Ορθόδοξη Εκκλησία, και δημιουργός διάφορων άλλων θεολογικών έργων, όπως ο «Λόγος εις τε το Μέγα Σάββατο και εις το Πάθος του Κυρίου και εις την Αγίαν Ανάστασιν» που εκφωνήθηκε προς το τέλος της ζωής του. Από τα πιο γνωστά θεολογικά έργα του είναι τα θεωνύμια.  Έγραψε επίσης και πολλές επιστολές.  Ήταν συστηματικός υποστηρικτής της χρήσης της ονομασίας «Έλληνες» για το συλλογικό αυτοπροσδιορισμό των Βυζαντινών Ρωμαίων, ο μόνος ανάμεσα στους Βυζαντινους συγγραφείς του 13ου αιώνα που τη χρησιμοποιούν. Η επιλογή αυτή έχει ερμηνευτεί ως ανάπτυξη ενδιαφέροντος για την αρχαία Ελλάδα και ως προσπάθεια αποσύνδεσης από τις δυτικές συμπαραδηλώσεις του όρου «Ρωμαίοι» μετά την λατινική κατάκτηση.  «Απασών γλωσσών το ελληνικόν υπέρκειται γένος». «Πάσα τοίνυν φιλοσοφία και γνώσις Ελλήνων εύρεμα... Συ δε, ω Ιταλέ, τίνος ένεκεν εγκαυχά;». Ο Ιωάννης Δ΄ Λάσκαρης Βατάτζης (25 Δεκεμβρίου 1250 - 1305) ήταν αυτοκράτορας των Ρωμαίων, γιος του αυτοκράτορα της ΝίκαιαςΘεόδωρου Β΄ Λάσκαρη Βατάτζη. Ο Θεόδωρος Β' Λάσκαρης Βατάτζης πέθανε τον Αύγουστο του 1258. Ο Ιωάννης ήταν τότε μόλις οκτώ ετών. Για τον λόγο αυτό ο πατέρας του είχε φροντίσει να αναθέσει την επιμέλεια του κράτους και την φροντίδα του ανήλικου γιου του στον πατριάρχη Αρσένιο Αυτωρειανό και τον πρωτοβεστιάριο Γεώργιο Μουζάλωνα. Η απόφαση αυτή του Θεόδωρου B' είχε δυσαρεστήσει τον στρατηγό Μιχαήλ Παλαιολόγο ο οποίος είχε την υποστήριξη του στρατού και πολλών ευγενών. Εννέα ημέρες μετά τον θάνατο του Θεόδωρου B', ο Μουζάλων δολοφονήθηκε από τους στρατιωτικούς και ο Παλαιολόγος έλαβε τον τίτλο του δούκα, ως κηδεμόνας του ανήλικου Ιωάννη. Μέσα σε τέσσερις μήνες ο Παλαιολόγος κατόρθωσε να προαχθεί σε δεσπότη και τέλος τιτλοφορήθηκε συμβασιλέας του Ιωάννη. Η στέψη έγινε την 1η Ιανουαρίου 1260. Με απαίτηση του Παλαιολόγου στέφθηκε μόνον αυτός αυτοκράτορας, ο δε Ιωάννης αποφασίστηκε να στεφθεί αργότερα όταν θα ενηλικιωνόταν. Στις 26 Ιουλίου του 1261 όμως ο καίσαρας Αλέξιος Στρατηγόπουλος ελευθέρωσε την Κωνσταντινούπολη από τους Φράγκους, και στις 15 Αυγούστου ο Μιχαήλ Η' Παλαιολόγος στέφτηκε στην Αγία Σοφία αυτοκράτορας, αγνοώντας εντελώς τον Ιωάννη Δ΄. Αργότερα, στις 25 Δεκεμβρίου του ίδιου έτους, στην επέτειο των ενδέκατων γενεθλίων του, ο Μιχαήλ Η' διέταξε να τυφλώσουν τον Ιωάννη Δ' ώστε να μην μπορέσει ποτέ να απειλήσει την δυναστεία των Παλαιολόγων. Γι'αυτήν την ενέργεια ο Μιχαήλ Η' αφορίστηκε από τον Πατριάρχη Αρσένιο, ενώ αργότερα προκλήθηκε επανάσταση από τον Ψευδοιωάννη κοντά στην Νίκαια. Ο Ιωάννης Δ' πέρασε το υπόλοιπο της ζωής του ως μοναχός έως τον θάνατό του στα 1305. Κατά την μοναστική του ζωή τον επισκέφθηκε ο γιος και διάδοχος του Μιχαήλ H', Ανδρόνικος Β', ζητώντας με ταπεινοσύνη συγγνώμη για το έγκλημα που είχε διαπράξει ο πατέρας του.
Πηγή: https://el.m.wikipedia.org/wiki/Θεόδωρος_Α΄_Λάσκαρης
https://el.m.wikipedia.org/wiki/Ιωάννης_Γ´_Δούκας_Βατάτζης
https://el.m.wikipedia.org/wiki/Θεόδωρος_Β΄_Λάσκαρης
https://el.m.wikipedia.org/wiki/Ιωάννης_Δ΄_Λάσκαρης